Город, у которого практически нет архитектурного наследия кроме советских коробок, решили превратить в некий русско-европейский Диснейленд. Леонид Маркелов, бессменный глава правительства этой маленькой республики, который является вдохновителем этого чуда, любит размышлять о том, что нынешняя архитектура взята из европейских центров эпохи Возрождения, «а у нас воскресение Йошкар-Олы. Город перестанет быть медвежьим углом». Один из главных лозунгов года в республике: «Время жить в Марий-Эл».

Такой лозунг характерен для нынешнего политического сезона в регионах: просто строить дороги — это как-то уже прошлое. Зато теперь везде строятся типовые желто-синие или сине-белые ледовые и спортивные дворцы и бассейны, административные здания с типичной облицовкой, и тротуары прокладываются любимой плиткой. Всё это вместе должно доказать жителям, что жизнь не только в далекой Москве, но и наконец-то здесь стала лучше и жить стало веселее.

Когда я приезжаю из Европы, первое, что бросается в глаза, так это нехватка красоты в России. Я восхищен каждой альпийской горкой, которую на свои деньги заложила жительница какой-нибудь хрущевки, я радуюсь каждому старому дому, который отремонтирован со вкусом и с любовью к деталям.

В этом смысле проект воскресения Йошкар-Олы экстремален. Во-первых, республика Марий-Эл — дотационная, по-этому большая часть денег на этот архитектурный подвиг идет из федерального бюджета. Во-вторых, у той архитектуры, которая там строится, нет никакого исторического основания. Например, построили они Кремль, такой же, как в Москве, но поменьше, и рядом Благовещенскую башню. То, что город до середины ХХ века был большой деревней и не имел ни башни, ни Кремля, никого не смущает. Рядышком, на берегу реки Малая Кокшага, почти достроена «набережная Брюгге». Нет, Брюгге, это не — как можно было предположить — какое-то марийское слово, означающее что-то типа «возрождение»,— а просто-напросто бельгийский город, у которого очень красивый центр со средневековой архитектурой из красного кирпича. И по его образцу построены здания на этой набережной. А на проспекте Ленина вовсе воссоздали что-то напоминающее дворец дожей в Венеции. Подобные копии европейской архитектуры в центре Йошкар-Олы на каждом углу — и судя по стройкам, конец этого подвига еще не близок.

То, что Йошкар-Ола строится с белого листа, мне очень напомнило еще один российский город: Грозный. Там тоже на чужие деньги строится какой-то «идеальный» город, облик которого должен всем показать: сложные времена позади.

Я не против. Действительно, России нужно больше красоты. Но проблема в том, что, в отличие от того же Брюгге или Венеции, где красота строилась за счет разбогатевших бюргеров и купцов, во многих городах всё это «воскресение» происходит не за счет собственных сил. Так что «когда закончится нефть», архитектурные ансамбли Грозного и Йошкар-Олы, наверное, можно будет считать свидетелями той благодатной эпохи, когда деньги где-то текли из земли, а где-то падали с неба.