Логин
Пароль
Запомнить меня
Пятница, 15 декабря 2017 г.
  Зарегистрироваться или Войти
Акция назвала «Молодых людей года — 2012»
Тема Политика, общество Экономика, бизнес Реклама, медиа Технологии, наука Образ жизни Entertainment Карьера
О проекте Контакты 50 работодателей мечты Молодые люди года 2011 PDF-версияFacebookLiveJournalАкция.ОбменникRSS
«Если есть кайф, то все хорошо»
Светлана Максимченко, 21 июня 2010
Наталья Еремина
dolgov
На вопрос, зачем нам на рукавах наклейки с именами, Владимир Долгов шутит: для того, чтобы легче было опознавать трупы. Специфический юмор выпускника Физтеха органично вписывается в атмосферу созданного выпускниками Стэнфорда Google.

Когда вы впервые увидели компьютер, помните?

Первый компьютер я увидел году в 1988-м, они появились у нас в лаборатории, когда я занимался физикой. Это был какой-то огромный ящик с цифрами 286 1 20, что означало 286-й компьютер с 1 МБ оперативной памяти и 20 МБ винчестера. Мы обрабатывали какие-то экспериментальные результаты, рисовали достаточно сложные картинки в специальных программах. И я думал, что 20 МБ — это безумное пространство, которое я никогда не забью. С тех пор жизнь поменялась и мои взгляды на 20 МБ тоже.

Через два часа после окончания защиты моей диссертации Горбачев заявил, что он больше не президент, а Советского Союза больше нет. И это была уже совсем другая страна, в ней не стало науки. Мы начали заниматься разработкой высокотехнологичных приборов, в частности дошло до того, что мы сделали свой собственный сканер, который был не планшетный, не ручной, а такой проекционный сканер. Он позволял сканировать всё — от пейзажа за окном до микротекста на сторублевой купюре. А потом мы в составе той же компании занялись разработкой мультимедийных дисков. Делали игровые проекты, потом энциклопедии.

Интернета ведь не было. То есть он был в виде черного экрана, на котором ты белыми буквами писал почтовое сообщение, оно через модем со скоростью 2400 бит уезжало куда-то и иногда даже доходило. А потом интернет начал развиваться, хотя всё равно все думали, ну, что это детские шалости, например, видео там показывать нельзя. Но как-то это всё очень быстро менялось, и стало понятно, что интернет — это то, что будет.

А потом был период, когда я занимался электронной коммерцией в «Озоне».

И как вам было в «Озоне»?

Это был такой классический старт­ап, который развивался из небольшой команды, сидящей в подвале и рассылающей книжки с соседнего почтового отделения, до сейчас невероятного, конечно, по масштабам предприятия.

Там приходилось делать всё. Приходилось учиться на лету. Когда было понятно, что эта логистика не справляется с возросшими объемами заказов, мы меняли систему логистики. Когда было понятно, что не работает витрина, мы заменяли ее. Это была хорошая работа с одним выходным — 1 января. Интересная, но безумная по нагрузке.

На MBA-программе вы ведь во время работы в «Озоне» учились?

Да, это была русско-американская бизнес-школа в Москве. Она привела в порядок мозги и разложила по полочкам тот опыт, который был наработан таким потом и кровью.

То есть вы бы порекомендовали бизнес-образование?

В какой-то момент да. На самом деле это зависит от того, что ты хочешь. Во-первых, бизнес-образование нельзя получать в молодом возрасте. Это же всегда второе образование, его нельзя сразу после университета получать. Ты должен что-то поделать, чем-то позаниматься, понять, что тебя не устраивает в этой жизни. Для кого-то это ступенька в карьере в той компании, где он работает, для кого-то — точка переключения. Бизнес-образование в России, к сожалению, не решает той задачи, которая изначально предполагалась разного рода бизнес-школами. Что после окончания начнут заниматься предпринимательством. И если там это происходит в 10 % случаев, то здесь оно не происходит совсем. И, кстати, основная идея Рубена Варданяна в том, что после «Сколково» люди начнут запускать собственный бизнес.

Как вы думаете, это получится?

Я надеюсь, что да. Сказать, что «Сколково» выпустит 100 человек через какое-то время и все они станут предпринимателями, конечно, сложно. На самом деле это запутанный и многосторонний процесс, потому что это вопрос психологии, и даже психологии не самого человека, а поколения. Если взять выпускников обычных университетов в России и в других странах, то там люди на выходе серьезно думают, что они хотят делать: запустить собственный бизнес или работать в компании. Работать в компании — это некие гарантии, стабильность: до тех пор пока компания не развалится, не начнутся какие-то проблемы, ты получаешь зарплату. С самого начала понятны ступеньки карьерного роста, всё спокойно. Свой бизнес — это нервотрепка, суета-маета. Так вот там люди делают выбор 50 на 50. Понятно, что у многих из тех 50-ти, которые занялись собственным бизнесом, не получается, и они пополняют ряды первой группы. Но, я думаю, что у нас этот процент порядка единицы — в генах, наверно, где-то засажено, что работать лучше в компании, еще лучше в очень большой компании.

Да, вот мы проводим каждый год опрос выпускников об их работодателях мечты. И на первых местах всегда «Газпром», «Лукойл»вЂ¦

Потому что это такой монстр, с ним ничего не случится, он не потонет. Это плохо на самом деле. И знаете, почему эти компании в списке наиболее желанных работодателей? Потому что укоренилась вера, что наша страна всегда была экспортером сырья и долго-долго им будет. Экспортировали лес и меха, потом переключились на нефть и газ. В будущем можем, например, чистую питьевую воду из Байкала экспортировать. А вот как бы сделать так, например, чтобы мы начали экспортировать микропроцессоры… Это психология, поэтому люди этого и не делают пока. Это должно пройти, должно смениться поколение.

Возможна ли в России Кремниевая долина?

Смотря что назвать Кремниевой долиной: место, где будут разрабатываться какие-то передовые технологии? Они есть уже сейчас, тот же Нижний Новгород. В США ведь под этим подразумевается не просто географическое место, это сочетание многих факторов. Кремниевая долина — это место, которое окружено тремя университетами, которые специализируются в области либо бизнеса, либо инженерных и точных наук. Плюс это условия для ведения бизнеса. И, наконец, важным компонентом является время, когда нарабатывается какой-то опыт. Так вот, говорят у нас правильные вещи, но этих определяющих факторов пока нет.

Значит, после «Озона» вы сразу попали…

Попал. Не буду отпираться, попал.

А как это произошло, как вы попали в Google?

Я просто ушел из «Озона», решил немножко отдохнуть. Потому что при невероятно огромном кайфе, который давал «Озон» как бизнес и как среда, конечно, пять лет в таком режиме — это было очень тяжело. В какой-то момент я понял, что нет каких-то таких больших вещей, которые можно сделать. Грубо говоря, мы зарабатываем 2 млн долларов в месяц. И я могу сказать, когда мы заработаем 10. Всё, процесс запущен, машина работает. И я понял, что драйв заканчивается. Тем более надо было доучиться в бизнес-школе. А потом позвонили из рекрутингового агентства и предложили попробоваться в Google.

А как это происходило?

О, это длинная цепочка интервью с людьми по телефону и лично. Это был такой длительный процесс, я летал в Лондон. А в итоге в декабре 2005-го я начал работать.

Когда вы пришли в Google, что вас удивило изнутри?

Я до этого никогда не работал в больших компаниях и думал, что это, наверно, не очень хорошо. А Google все-таки большая компания. Как с точки зрения оборота, так и количества сотрудников. И ты думаешь, что всё, хватит ходить в джинсах и вообще надо бы найти тот галстук, который у меня был, а потом ты понимаешь, что всё совсем не так. И дело даже не в джинсах, а в шаговой доступности любого сотрудника из любого офиса Google в мире. Если ты пишешь кому-то письмо или звонишь и тебе что-то надо от него, он обязательно ответит. Не надо записываться у секретарши за две недели на прием, ведь e-mail — самый простой способ обсудить дела.

Какие стояли главные задачи при открытии российского офиса?

Мы начали с локализации продуктов, которые были доступны в других странах. Причем если где-то локализация была просто переводом интерфейса, то, например, локализация карт означала, что в какой-то момент на Google Maps появились ранее безымянные российские города.

Плюс создание инфраструктуры, без которой локализация невозможна. Например, Google всегда получал деньги от рекламодателей с банковских карт. А у нас только банковским переводом. Американский офис даже не предполагал, что после того, как он получил деньги, ему нужно нарисовать счет-фактуру и акт о выполнении работ. Когда я сообщил об этом в Штаты, они решили, что я над ними издеваюсь, и попросили им показать эту бумажку, что на ней и правда есть подпись и печать. Или мы сделали опцию приема платежей за рекламу через WebMoney, даже на Украине она не нужна. А здесь без этого нельзя. Я стал большим специалистом по внедрению жизненно важных уникальных явлений, которые больше негде применить.

Сколько сейчас человек в российском офисе Google?

Больше сотни точно, смотря как считать. Всегда сложно сказать, потому что у нас есть как штатные сотрудники, так и интерны, практиканты— как правило, это студенты.

Много студентов берете?

Точные цифры я не знаю, но они у нас есть постоянно.

Каких людей вы нанимаете, какие качества в людях вам важны?

Человек должен быть специалистом в тех вопросах, которыми занимается, и второй немаловажный фактор — человек должен просто вписываться в систему ценностей. У нас есть такое понятие: человек googly или не googly.

Какой у вас самый главный вопрос на собеседовании?

Я обычно спрашиваю, назовите мне то, чем вы гордитесь и считаете, что это лучшее, что вы сделали в жизни? Это может всё что угодно: может быть запуск какого-то проекта, а может быть грядка, которую вскопал на огороде, посадил морковку, и она выросла. И это чудо, потому что из проекта морковка так и не выросла. И дальше с этим связан следующий вопрос: а почему?

Что для вас успех?

Успех — это когда ты утром просыпаешься, зная, что ты будешь делать, и хочешь просыпаться каждое следующее утро. Это не деньги, не положение, это кайф, который ты получаешь от жизни. Если есть кайф, то всё хорошо.

Опубликовать

Просмотров 4769
Newsland Забобрить эту страницу!

Похожие материалы:


Оставить комментарий

Комментарии 1
raisabelkova
08 января 2016 05.15
Самое скверное — сидеть сложа руки.
Комментировать
Ваше имя:

Google YouTube акция арест армия арт Великобритания взрыв видео война выборы выставка Германия Госдума Грузия деньги дети Единая Россия ЖЖ животные запрет интернет искусство кино Китай книга книги конкурс концерт космос кризис любовь МГУ Медведев медиа милиция митинг молодежь Москва музыка наука Наши образование общество оппозиция политика праздник президент протест Путин рейтинг реклама Россия сайт самолет Санкт-Петербург секс скандал смерть СМИ спорт студент студенты суд США ТВ теракт терроризм убийство Украина фестиваль фильм фото Франция футбол школа экология экономика Яблоко
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
RSS

Акция Спецпроекты
Тема Политика, общество Экономика, бизнес Реклама, медиа Технологии, наука Образ жизни Entertainment Карьера
О проекте Контакты 50 работодателей мечты Молодые люди года 2011
Свяжитесь с нашей службой продаж по вопросам рекламы и спонсорства на портале.
Все материалы, опубликованные на портале, охраняются законодательством об авторском праве РФ. По вопросам перепечатки материалов обращайтесь по адресу online@akzia.ru.
© Холдинг «Акция масс-медиа» 2001-2017